ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ ГРЕЧЕСКИХ ОБЩИН

Воссоздавая образ жизни греческого общества по поэмам Гомера, надо иметь в виду, что описанная в «Илиаде» и «Одиссее» историческая действительность была подвергнута поэтом отчасти сознательной, отчасти невольной идеализации. Традиционные формы жизни находят в поэмах наиболее яркое отражение, а о новых, динамично развивающихся явлениях сказано мало.

В гомеровском обществе не осталось и следа от централизации, присущей микенскому обществу. Повсюду утвердились первобытные, патриархальные отношения, базировавшиеся на родовых и семейных связях. Род как самостоятельная ячейка общества уже сошел с исторической арены, и ведущая роль перешла к примитивной сельской общине, называвшейся демосом. Как правило, эти общины занимали небольшую территорию, ограниченную горными хребтами или водным пространством, и были мало связаны между собой. Чтобы иметь возможность существовать на этой изолированной площади, членам общины приходилось осваивать все виды хозяйственной деятельности и использовать интенсивные формы ведения хозяйства. Природные условия Средиземноморья обусловили распространение на всей территории, заселенной греками, однотипных форм хозяйствования.

Хозяйственная жизнь гомеровского общества уже далека от примитивной организации жизни при родовом строе. Наиболее полная картина повседневного сельского быта предстает на щите Ахилла, выкованном богом Гефестом. В основном это земледелие, использующее различные приемы обработки почвы.

Сделал на нем и широкое поле, тучную пашню,

Рыхлый три раза распаханный пар; на нем землепашцы

Гонят яремных волов, и назад и вперед обращаясь…

Далее выделал поле с высокими нивами; жатву

Жали наемники, острыми в дланях серпами сверкая.

(«Илиада», XVIII, 541‑551)[5]

Греки возделывали практически все полевые, садовые и огородные культуры, распространенные в Средиземноморье. На искусно обработанной почве хлебопашцы выращивали пшеницу, ячмень, полбу[6], которые составляли основу питания древних греков.

Помимо земледелия, в гомеровскую эпоху широкое распространение получает садоводство. В «Одиссее» описан обширный сад Алкиноя, где росло

Много дерев плодоносных, ветвистых, широковершинных,

Яблонь, и груш, и гранат, золотыми плодами обильных,

Также и сладких смоковниц и маслин, роскошно цветущих;

Круглый там год, и в холодную зиму, и в знойное лето,

Видимы были на ветвях плоды…

Там разведен был и сад виноградный богатый…

(«Одиссея», VII, 114‑122)

Парис, пасущий стадо. Рисунок на вазе

Занимались они и скотоводством, роль которого в хозяйственной жизни древних греков была значительной. Гомер неоднократно говорит о стадах овец, коз, свиней, от которых получали мясо, молоко, сыр, шерсть, а также упоминает быков, без которых невозможно пашенное земледелие. Кроме того, в эпоху, когда еще не была изобретена монета, скот выступал мерилом богатства. Так, во время тризны при погребении Патрокла Ахилл устроил состязания, где



Мздой победителю вынес огонный треножник, огромный,

Медный, – в двенадцать волов оценили его аргивяне;

Мздой побежденному он рукодельницу юную вывел,

Пленную деву, – в четыре вола и ее оценили.

(«Илиада», XXIII, 702‑705)

В то же время упоминания о ремеслах – кузнечном, гончарном, плотницком, кожевенном, ткацком и др. – и ремесленниках встречаются редко. Необычайно ярко, с точно выписанными деталями изображена кузница бога Гефеста, где в горнах пылает огонь и раздуваются двадцать мехов, а на тяжелой наковальне огромным молотом бог‑искусник выковывает чудесное оружие Ахиллу. Однако такие мастерские были еще редкостью. Большинство ремесленников не имели постоянного места жительства. В поисках работы они переходили из одного поселения в другое, надеясь получить от землевладельца заказ на изготовление необходимых в хозяйстве инструментов и утвари. Однако основные орудия труда и нехитрую мебель в эту эпоху земледелец предпочитал изготавливать сам и на то, чтобы использовать чужой труд, крестьянин‑общинник шел только при крайней нужде:

…Приглашает ли кто человека чужого

В дом свой без нужды? Лишь тех приглашают, кто нужен

на дело:

Или гадателей, или врачей, иль искусников зодчих,

Или певцов, утешающих душу божественным словом…

(«Одиссея», XVII, 382‑385)

В этих условиях торговые отношения в греческом обществе оставались неразвитыми. Практиковался прямой обмен одних товаров на другие. Как правило, ремесленники за изготовленные изделия получали либо продукты питания, либо куски бронзы, меди или железа.

Единственными торговцами в гомеровскую эпоху были финикийцы – знаменитые во всем мире купцы и мореходы. Они привозили на своих кораблях к берегам Греции диковинные товары из заморских стран. Торговые контакты были эпизодическими. Купцы выгружали товары на берег и торговали ими до тех пор, пока не распродавали все. В основном это были благовония, украшения и предметы роскоши (подобные описанному Гомером золотому ожерелью с диковинным янтарем), пользовавшиеся неизменным успехом у родовой знати. Взамен они скупали вино, масло, кожи, металлы. О финикийцах ходила дурная слава: они не гнушались заниматься и пиратством. Нередки были случаи, когда, распродав товар, они насильно увозили для продажи в рабство женщин или детей, как это было с царским сыном Звмелом.

Основной социально‑экономической ячейкой, обеспечивавшей существование натурального хозяйства в древнегреческом обществе, выступает патриархальная семья – ойкос. В ее рамках протекала вся жизнь греческого общинника. Главной ценностью была земля, а основой самообеспечения патриархальной семьи – земледелие. Земля, которая традиционно была общинной собственностью, периодически подвергалась переделам. Право на получение надела имели только свободные и полноправные общинники. Наделы распределялись по жребию, а потому назывались клерами (т. е. жребиями). Ко времени Гомера практика переделов уже была изжита и участки стали закрепляться в частную собственность. Это привело к появлению богатых земельных собственников. В этот период басилеи (т. е. аристократы) уже владеют теменами – крупными земельными наделами. Соответственно, появляются и общинники, лишившиеся своих наделов. Но, несмотря на ряд различий, хозяйства и басилея и простого общинника однотипны.

«Ахилл и Аякс, играющие в кости». Чернофигурная амфора (VI в. до н. э.)

Наглядно об этом свидетельствуют описанные Гомером владения Одиссея. Его жилище больше похоже на крестьянский дом, чем на дворец ахейского царя в микенскую эпоху. Перед входом во «дворец» красуется самое ценное для крестьянина – большая навозная куча. В центральном «зале», где происходят трапезы, полом является плотно утрамбованная земля. Помещения грязные, стены и потолок закопченные (дом отапливается по‑черному), нет никаких росписей или украшений, характерных для дворцовой архитектуры. В дом запросто заходят бродяги и попрошайки и в ожидании подачки усаживаются возле пирующих. Владелец ойкоса, как это было заведено у Лаэрта, отца Одиссея, разделяет трапезу со своими рабами, а в холода спит вместе с ними на теплой золе возле очага. Да и по внешнему виду басилей похож на крестьянина‑общинника. В целом жилище главы аристократической патриархальной семьи отличается от крестьянского дома только большими размерами.

Много схожего между басилеем и простолюдином также в хозяйственной деятельности и повседневном поведении. На щите Ахилла басилей изображен следящим за вспашкой поля. Подобно рачительному крестьянину, басилей сам, без управляющих, надсмотрщиков и писцов, как это делали ахейские цари, ведет свое хозяйство. Он точно знает, кто и что у него производит, где и какие работы выполняются. Он сам все учитывает и распределяет по кладовым: и зерно, и вино, и оливки, и ремесленные изделия, и слитки металлов. Он участвует в трудовом процессе вместе со своими работниками. Как это в свое время делал отец Одиссея, так это делает и Одиссей. Перед свадьбой из пня собственноручно срубленной оливы Одиссей изготавливает брачное ложе. Когда ахейские басилеи прибывают на Итаку, чтобы призвать Одиссея отправиться на войну с Троей, то застают его вспахивающим поле. Причем Одиссей гордится умением косить и пахать не меньше, чем военными подвигами.

Если б весною, когда продолжительней быть начинают

Дни, по косе, одинаково острой, обоим нам дали…

Или, когда бы, запрягши нам в плуг двух быков круторогих…

Дали четыре нам поля вспахать для посева, тогда бы

Сам ты увидел, как быстро бы в длинные борозды плуг мой

Поле изрезал…

(«Одиссея», XVIII, 367‑376)

Трудолюбивы и жены басилеев. Пенелопа работает за ткацким станом, а Навсикая, дочь Алкиноя, вместе со служанками стирает белье. И это обычная картина жизни греческой знати.

Конечно, хозяйство аристократа больше по размерам, в доме больше комнат, а в услужении и на различных работах занято немало работников. Потерявшему надел крестьянину остается либо наниматься на работу к зажиточному общиннику, либо становиться нищим бродягой. Гомер упоминает фетов‑поденщиков, которые обрабатывают поля басилея за плату. Поденщики хотя и сохраняют личную свободу, но стоят на самой нижней ступени в социальной иерархии гомеровского общества.

Есть в ойкосе знатных лиц и рабы. У Одиссея – это пастухи Эвмел и Меланфий. В доме Одиссея есть также двенадцать рабынь, а Алкиною помогают в хозяйстве пятьдесят рабынь. В гомеровском обществе рабство только зарождается, оно еще домашнее. Это патриархальное рабство. Рабы пока мало участвуют в производственном процессе и в основном заняты в домашнем хозяйстве, трудятся как подсобные работники рядом с хозяином. Кроме того, рабы хотя и потеряли личную свободу, но являются младшими членами семейной общины. Благодаря этому они сохраняют с хозяином патриархально близкие и даже дружеские отношения, как, например, между Одиссеем и Эвмелом. Такое доброе расположение могло в итоге обернуться щедрой наградой в виде участка земли, разрешения обзавестись семьей и т. д. Но патриархальные отношения не исключают и жестокого наказания раба в случае неповиновения или предательства. Расправившись с женихами, Одиссей вешает предавших его рабынь на корабельном канате, а Меланфия, отрубив ему уши, нос, руки и ноги, еще живым бросает на съедение собакам.

При всем различии в размерах хозяйства простого общинника и представителя знати, при наличии рабов и наемников в домах басилеев ойкос и аристократа и общинника по организации трудовой деятельности и повседневной жизни предстают типологически сходными социально‑экономическими ячейками. Именно наличие однотипного ойкоса на всей территории, где расселились греки, способствовало разрушению связей господства и подчинения между единоличным правителем и остальным обществом, столь характерных для Востока и крито‑микенской цивилизации. В предполисный период в ойкосе возникают новые формы социальных связей в обществе и структурах власти, которые определили новые направления социально‑политического развития общества.

ГРЕЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

Устройство греческого общества предполисного периода отражало реалии эпохи разложения первобытнообщинных отношений. Повседневная жизнь греков протекала в рамках соседской общины, которая постепенно вытесняла с исторической арены предшествующую ей кровнородственную общину, хотя родовые группы и продолжали играть важную роль. Внутри соседской общины отдельные родовые группы объединялись в филы и фратрии, которые были основными военными и политическими ячейками общины. Фратрия представляла собой военный отряд, объединявший членов нескольких родов в общине. А несколько фратрий образовывали филу. Вся военно‑политическая деятельность члена общины протекала во фратриях и филах: в их составе он и совершал военные походы, и участвовал в народном собрании. По Гомеру, человек, не принадлежащий ни к одной фратрии, стоял вне общества. У него не было очага, т. е. домашнего хозяйства, которое и давало ему основу для полноценного участия в жизни общины.

В последний период существования первобытнообщинного строя война между общинами становится важным фактором экономической жизни. В частности, это был один из способов приобретения богатств и дополнительных рабочих рук. Поселения постоянно подвергались нападениям соседей, и это отнюдь не осуждалось. Наоборот, угнать стадо у соседней общины или совершить набег на чужое побережье и подвергнуть его разграблению в те времена считалось вполне благородным видом заработка. В этих условиях фратрии были единственной защитой общины от внешней опасности. Повседневные вопросы своей внутренней жизни члены фил и фратрий решали самостоятельно, практически без вмешательства общины.

Спор между Аяксом и Одиссеем из‑за доспехов Ахилла. Роспись килика (V в. до н. э.)

Помимо военных столкновений с соседями, характерным явлением жизни древнегреческого общества становятся конфликты между родами, что порождало кровную месть. Преследование убийц и отмщение им кровью считалось священным долгом родственников перед покойником. Так, в «Одиссее» родные женихов, с которыми расправился Одиссей, с оружием в руках отправляются для мщения, чтобы истребить всю семью басилея. И только вмешательство богини Афины останавливает кровопролитие. В этих условиях каждый мужчина должен быть готов с оружием в руках отстаивать свою жизнь и защищать хозяйство. Однако новые исторические реалии изменяют и этот обычай. Убийца мог рассчитывать на сохранение своей жизни, если ему удавалось откупиться, расплатившись скотом или слитками драгоценных металлов. Третейским судьей в этом случае, как показано в «Илиаде», выступают родовые старейшины.

Социальная структура гомеровского общества была очень сложной. Среди общинников уже нет былого равенства, они разделены на несколько статусных групп, различающихся между собой по правам и происхождению. Основу греческого общества этой эпохи составляют полноправные общинники, которым противостоят те, кто по каким‑либо причинам оказался вне общинной организации. В свою очередь, коллектив общины делился на родовую знать и рядовых общинников. Лица, стоящие вне общины, представлены поденщиками‑фетами и рабами. В обществе гомеровской Греции уже существовало имущественное неравенство, усложнившее социальные отношения внутри общины.

Огромное влияние на становление нового греческого общества оказало появление аристократии и утверждение главенства знатных родов над рядовыми общинниками. Находящиеся наверху социальной пирамиды аристократы, которых Гомер именует «лучшими», «добрыми», противопоставляются рядовым общинникам, называемым «скверными» и «низкими». Их претензии на лидерство во всех сферах жизни и привилегированное положение обосновываются знатным происхождением. Они – «лучшие люди» (по‑древнегречески – «аристос», отсюда термин «аристократия»), потому что «богом рожденные» и «богом вскормленные» .

Реальная власть сосредоточивается в руках самых могущественных представителей родовой знати, которые в поэмах названы басилеями (хотя в гомеровском эпосе они предстают племенными вождями, этот титул обычно переводится как «царь»). Басилеи выделялись среди рядовых общинников символами верховной власти: пурпурными одеждами и скипетром. Во время войны басилеи командовали отрядами соплеменников и как военачальники получали львиную долю добычи. Гомер неоднократно подчеркивает высокий статус знати, называя их «начальствующими над народом», «скипетродержцами». В мирное время басилеи возглавляли суды и руководили не только культовыми церемониями, но и всей повседневной жизнью общины. В эпосе у каждого героя‑басилея есть свои владения: город или остров (Одиссей правит на Итаке, Алкиной – на острове феаков и т. д.). Басилеи, первенствуя среди аристократов, тем не менее делят свою власть со старейшинами отдельных родов. На острове Итака басилеи, пользуясь отсутствием законного правителя Одиссея, хотели отнять власть у его сына Телемаха. На острове феаков, помимо царя Алкиноя, есть еще тринадцать басилеев, с которыми советуется правитель. Сцена заседания аристократов запечатлена на щите Ах илла:

…старцы градские

Молча на тесаных камнях сидят средь священного круга;

Скипетры в руки приемлют от вестников звонкоголосых;

С ними встают и один за другим свой суд произносят.

(«Илиада», XVIII, 503‑506)

Гомер рисует аристократов с явной симпатией, представляя их в самом выгодном свете. По его мнению, «скипетродержцев» характеризует физическое и умственное совершенство, их поведение всецело соответствует высоким моральным нормам. Поэтому басилеи у Гомера и на поле боя, и в народном собрании всегда первые. Поэт несколько раз описывает ахейское войско, когда оно готовится к сражению, но сама битва неизменно подается через подвиги знаменитых ахейских мужей: Диомеда, Аякса, Патрокла, Ахилла. Только их физическая сила и военная выучка, считает Гомер, способны принести победу грекам.

И на народном собрании у ахейцев в обсуждении всех вопросов и принятии решений участвуют только басилеи. Лишь однажды представитель простонародья пытается оспорить решения аристократов. Но когда воин Теротт осмелился высказаться против продолжения войны с троянцами и предложил немедленно вернуться домой, Одиссей в гневе набросился на простолюдина, осыпая его бранью и угрожая расправой:

Смолкни, несчастный, воссядь и других совещания слушай,

Боле почтенных, как ты! Невоинственный муж и бессильный,

Значащим ты никогда не бывал ни в боях, ни в советах.

(«Илиада», II, 200‑202)

В этом эпизоде Гомер явно осуждает поступок смутьяна, рисуя весьма неприглядный портрет простолюдина: у него отталкивающая внешность, его мысли и поступки непристойны, и он один пытается возражать среди безмолвного войска. Да и остальные воины не только не заступаются за товарища, но, наоборот, одобряют действия Одиссея и осыпают насмешками незадачливого Терсита. Эта сцена, где Гомер безоговорочно признает права басилеев принимать решения и управлять народом, наверняка отражала пассивную роль народного собрания в предполисную эпоху.

Однако в более раннее время роль народного собрания была значительнее. В «Одиссее» на это указывает ряд эпизодов. Так, именно к народу апеллирует сын Одиссея Телемах во время конфликта с женихами Пенелопы. Для Гомера народное собрание – это древний, освященный традицией авторитетный орган, решению которого безоговорочно подчиняются как аристократы, так и рядовые общинники.

У Гомера впервые появляется термин «полис», с которым связана вся дальнейшая история античной Греции, все своеобразие достижений греческого общества.

Полис[7]как тип поселения уже хорошо известен поэту. Когда жизнь греков определяла семейно‑родовая община, поселение представляло собой как бы «протополис», где еще господствует дворец правителя, а агора (площадь для народного собрания) – лишь часть дворцового комплекса. А к концу «темных веков» появляется раннеархаический полис, который предстает уже настоящим городом: он окружен стенами с башнями и воротами, располагает гаванью. Отличительной чертой полиса является наличие архитектурно оформленного центра – агоры. Подробное описание внешнего вида полиса отнюдь не было досужим вымыслом Гомера: открытая археологами Смирна поразительно похожа на гомеровскую Схерию.

Так постепенно из разрозненных ячеек первобытного родового общества формировался новый тип общины, в рамках которой греческое общество вступило в стадию цивилизации.

Источники

Археологический материал, относящийся к периоду «темных веков», весьма скуден, что является прямым отражением разрыва с градостроительной традицией микенского времени. Следов поселений на практически безлюдной территории Балканской Греции и островах Эгейского моря весьма мало. От эпохи 1100–900 II. до н. э. во всей Аттике обнаружено два дома в Элевсине, а в Фессалии – один дом в Иолке. По‑видимому, греки в этот период ютились в небольших хижинах, от которых не осталось никаких следов. Первые свидетельства о возрождении в греческом мире городов относятся только к IX–VIII вв. до н. э.

Наиболее интересным памятником градостроительства этого периода является Смирна, открытая археологами в середине XX в. Поселение возникло в Малой Азии в Х в. до н. э. на территории, колонизованной греками, прибывшими с Балканского полуострова. Но только несколько десятилетий спустя, когда площадь, занятая постройками, увеличилась до трех гектаров, поселение было обнесено оборонительной стеной из кирпича‑сырца на каменном фундаменте. Это было новым явлением в градостроительстве, так как до этого стены возводились только для защиты акрополей. Внутри городских стен господствовал ульевидный тип застройки, когда дома вплотную примыкают друг к другу. Такой тип планировки позволял возвести наибольшее количество пригодных для жилья помещений на небольшом пространстве. Акрополя (в обычном понимании этого слова) в городе не было. Храмы и другие общественные здания располагались прямо среди жилых домов. Все исследованные учеными поселения (Смирна и др.) скорее напоминают родовые поселки, схожие с теми, что существовали в предшествовавшую микенской эпоху, чем собственно города.

В целом археологический материал показывает, что в период крушения цивилизации бронзового века с ее цитаделями и дворцами смогли сохраниться такая форма поселения, как родовой поселок, и такие фундаментальные достижения предшествующей эпохи, как дом с мегароном, гончарный круг, горн для плавки металла и т. д.

КУЛЬТУРА ГОМЕРОВСКОЙ ГРЕЦИИ

Сложный и противоречивый процесс культурного развития Древней Греции в послемикенское время нельзя оценить однозначно. В области материальной культуры с внедрением железа во все сферы хозяйственной и военной деятельности отмечается несомненный прогресс, который нашел выражение в создании более совершенных орудий труда, введении новых приемов в организацию сельского хозяйства и новых технологий в ремесленное производство. Наиболее наглядно это проявилось в кузнечном ремесле, где использование нового сырья – железной руды потребовало значительного изменения традиционных способов обработки металлов, создания новых инструментов и оборудования. Если первоначально изделия из железа были лишь копиями бронзовых орудий труда и оружия, то впоследствии были найдены новые формы, использующие все преимущества железа.

Однако не все отрасли производства получили благоприятные возможности для своего совершенствования. На развитие материальной культуры непосредственно влияло изменение структуры общества: исчезновение такого социального слоя, как дворцовая знать, уничтожение громоздких чиновничье‑бюрократических структур при дворцах и утверждение более примитивного общественного устройства, опиравшегося на племенные и родовые организации. Многие ремесла, которые были непосредственно связаны с функционированием дворцовых служб, стали либо более примитивными (бронзолитейное дело, каменное строительство), либо вообще были утеряны (все виды монументального искусства, искусство фортификации, ювелирное дело). Камень в строительстве почти не применялся (стены возводили в основном из дерева, полом в доме служила плотно утрамбованная земля), а из бронзы делали только котлы и треножники.

Ваза с протогеометрическим орнаментом (X в. до н. э.)

Исчезают дворцы – исчезают и многие явления духовной культуры. Наиболее наглядно это проявилось в утрате письменности ахейского общества (линейного письма Б). Времена глиняных табличек, из которых составлялись собрания документов хозяйственной отчетности дворцовой администрации, канули в Лету. Описанное Гомером общество не знало грамоты. Знаки письменности других народов предстают для них непонятными, таинственными и потому называются «зловещими знаками».

Вместе с микенскими дворцами осталось в прошлом искусство настенных росписей и вазописи, отражавшее живое восприятие греками растительного и животного мира. Художественное творчество этого периода выглядит довольно примитивным. Искусство опустилось до уровня простого ремесла. Изделия украшают несложным геометрическим орнаментом, который не требует от работника таланта художника. Самыми известными произведениями этого периода являются вазы геометрического стиля, получившие свое название из‑за линейного геометрического орнамента, который наносился краской на верхнюю часть сосуда. Греческие вазы геометрического стиля уже нельзя назвать примитивными: они изготовлены на гончарном круге. Их формы пропорциональны н красивы, ритмичный узор располагается с учетом формы сосуда, который расписан блестящим лаком, изобретенным еще на мипойском Крите.

Ваза с геометрическим орнаментом (IX в. до н. а.)

Все это указывает на сохранение связи культуры гомеровского времени с ремесленной и художественной традицией крито‑микенской эпохи. А определенная близость геометрических орнаментов в ряде областей Греции (прежде всего там, где находились древние центры микенской культуры: Микены, Тиринф, Аргос) указывает на начало складывания некоего культурного единства.

Наиболее полно геометрический стиль представлен на дипилонских вазах (ІХ–?ІІІвв. до н.э.), названных так по месту находки в древних погребениях возле Дипилонских ворот в Афинах. На дипилонских вазах, служивших погребальными урнами, появляется узор меандр, который стал основным орнаментальным мотивом в греческом искусстве. Кроме геометрических фигур, на сосуды наносились и стилизованные изображения животных и растений, а позже на погребальных урнах появляются рисунки людей, вписанные в треугольник и круг. Из однотипных, сделанных как по шаблону геометрических изображений людей создавались «погребальные» сюжеты: оплакивание умершего, сцены погребальных игр и состязаний колесниц. Хотя рисунки на дипилонских вазах еще примитивны, но в ритме и динамике их геометрических узоров нашли отражение те новые процессы, которые возникли в гомеровском обществе и получили развитие в последующие эпохи.

Зевс, мечущий молнию.

Статуэтка из Доданы (V в. до н.э.)

Скульптура в этот период представлена терракотовыми и бронзовыми статуэтками, в основном предназначенными для культовых целей. Они наивны и схематичны: пропорции фигуры нарушены, лицо и тело переданы весьма условно. Создавались в это время и ксоаны – монументальные идолы. Это были грубо обработанные стволы дерева и большие куски камня с примитивно намеченными контурами головы и чертами лица.

В «темные века», задолго до утверждения «олимпийской» религии, впервые наиболее полно отраженной в поэмах Гомера, возникает греческая языческая религия. В каждой общине имелся свой бог‑покровитель, которого почитали как защитника от злых дел и враждебных помыслов людей и богов. Он был сильнее и могущественнее многочисленных богов и богинь рек, источников, рощ и т. д. В эту эпоху господство культов местных богов – главная отличительная черта религиозных верований населения Древней Греции. Однако власть местного бога‑покровителя была безграничной лишь в рамках общины. На остальной территории Греции такой бог не считался всемогущим.

Свою силу он должен был доказывать в борьбе с другими богами – покровителями соседних общин.

Характерной чертой религиозных верований древних греков в этот период являлся культ предков, в котором важную роль играли погребальные церемонии и игры. Церемония погребений и проведение состязаний во время тризны в честь Патрбкла описаны Гомером в «Илиаде». Организация поминальной церемонии мотивировалась священным долгом перед умершим, которого необходимо было похоронить с соблюдением всех норм, с тем чтобы он в загробной жизни ни в чем не нуждался. Кроме того, в случае гибели человека от руки убийцы долгом родственников было преследовать преступника до тех пор, пока смерть сородича не будет отомщена пролитием крови врага. Если этот порядок нарушить, то, по представлениям древних греков, обиженные духи будут преследовать родственников умершего, пока они не выполнят свой долг перед умершим и не совершат все религиозные обряды. Впрочем, и после совершения обряда погребения в полном объеме родственники покойного обязаны были периодически устраивать сакральные игры в его честь и приносить погребальные жертвы.

Надгробный кратер геометрического стиля (VIII в.до н. э.)

В культе предков отчетливо выражена духовная атмосфера греческого общества в последний период существования первобытных отношений, когда формировались основные морально‑этические нормы новой цивилизации. А культ местного бога‑покровителя отражал то изолированное существование маленькой общины, которая должна была напрягать все силы, чтобы выжить в условиях постоянного противостояния враждебным силам природы и агрессивным нападкам соседей.

Итак, гомеровский период – это, с одной стороны, полный разрыв с традициями дворцовой жизни бронзового века, а с другой – реализация в новых формах того огромного потенциала, который был накоплен греческим обществом в прошлые периоды истории.

Историография

Эпоха гомеровской Греции (как предтеча античного общества) всегда привлекала внимание исследователей, порождая противоречивые оценки и выводы. Расхождение в оценках этого периода касается уже самого определения стадии общественного развития, на которой находилось греческое общество. Русские дореволюционные и зарубежные историки долгое время рассматривали эту эпоху как средневековое общество.

Впоследствии отечественные ученые убедительно доказали, что гомеровская Греция – это заключительная стадия первобытного общества, вплотную подошедшего к эпохе цивилизации. Эта эпоха наиболее полно исследована в работах Ю.В.Андреева, который показал особенности разложения родовых отношений и появления нового феномена – полиса. Обстоятельные исследования по социальной истории конца II – начала I тысячелетия до н. э. принадлежат английскому ученому Дж. Юмсону (G. Thomson).

Литература по теме

Андреев Ю. В. Поэзия мифа и проза истории. Л., 1990.

АндреевЮ. В. Раннегреческий полис (гомеровский период). Л., 1976.

Гордезиани Р. В. Проблемы гомеровского эпоса. Тбилиси, 1978.

Зайцев А. И. Формирование греческого гекзаметра. СПб., 1994.

ЛенцманЯ. А. Рабство в микенской и гомеровской Греции. М., 1963.

Лорд А. Б. Сказитель. М., 1994.

Лосев А. Ф. Гомер. М., 1996.

Томсон Дж. Исследования по истории древнегреческого общества. М., 1958.

Шталь И. В. «Одиссея» – героическая поэма странствий. М., 1978.

Coldstream]. Geometric Greece. L., 1977.

Desborough V. The Greek Dark Ages. L., 1972.

Finley M. The World of Odysseus. N. Y, 1954.

Kirk C. The Songs of Homer. Cambridge, 1962.

Snodgrass A. The Dark Ages of Greece. Edinburgh, 1971.

ГЛАВА 7




6522690300403957.html
6522755319054636.html
    PR.RU™